Священок. – Чуточку терпения! Мне осталось работы на пять минут, не больше.
Пьяномарь и Надстоятель прикрыли картонки крышками и аккуратно составили их в угол хоров, чтобы по окончании церемонии снова все убрать.
– Готово! – воскликнул Священок.
Они пристегнули лямки парашютов и грациозно прыгнули в пустоту. Зашелестел шелк, распустились три пестрых цветка, и безо всяких осложнений ноги всех троих одновременно коснулись отполированных плит каменного пола.
XIX
– По-твоему, я красивая?
Хлоя смотрела на свое отражение в воде аквариума, дно которого было посыпано серебряным песком. В нем резвилась красная рыбка, то и дело выплывая на поверхность. На плече Хлои сидела серая мышка с черными усами, потирала лапками мордочку и любовалась разноцветными бликами на воде.
Хлоя уже натянула чулки цвета своей золотистой кожи, легкие, как дымок ладана, и надела белые лайковые туфли на высоком каблуке. Больше на ней ничего не было, если не считать тяжелого браслета из синего золота, от которого ее узкое запястье казалось еще более хрупким.
– Ты находишь, что мне уже пора одеваться?
Мышка сбежала с ее округлого плеча, примостилась на груди и взглянула на Хлою снизу вверх, как бы утвердительно отвечая на ее вопрос.
– Тогда мне придется спустить тебя на пол. Знаешь, сегодня вечером ты вернешься к Колену, так что попрощайся со всеми здешними мышами…
Хлоя посадила мышку на ковер, посмотрела в окно, приподняв занавеску, и подошла к своей кровати, на которой были разложены ее белое подвенечное платье, а также платья Ализы и Исиды, оба цвета воды.
– Вы готовы?
В ванной комнате Ализа причесывала Исиду. На них тоже были только чулки и туфли.
– Что-то мы все не торопимся, – с нарочитой строгостью произнесла Хлоя. – Уж не забыли ли вы, подруги, что у меня сегодня свадьба?
– Еще целый час впереди, – ответила Ализа.
– Успеем, – сказала Исида. – Ты ведь уже причесана.
Хлоя засмеялась, тряхнув локонами. В ванной комнате, затуманенной паром, было жарко, и порозовевшая спина Ализы выглядела так привлекательно, что Хлоя нежно провела по ней ладонями. Исида сидела перед зеркалом, покорно доверив свою голову умелым рукам подруги.
– Ой, щекотно! – крикнула Ализа, засмеявшись.
Хлоя нарочно касалась тех мест, где щекотно, пробегая пальцами по ее бокам до бедер. Теплая кожа Ализы чуть вздрагивала от ее прикосновений.
– Из-за тебя Ализа испортит мою прическу, – сказала Исида, которая, чтобы не терять времени, делала себе маникюр.
– До чего же вы обе красивые! – воскликнула Хлоя. – Жаль, что вы не можете в таком виде пойти на свадьбу. Как бы мне хотелось, чтобы на вас ничего не было, кроме чулок и туфель!
– Иди, младенец, одеваться, – сказала Ализа. – А то опоздаем.
– Поцелуй меня, – сказала Хлоя. – Я так счастлива!
Ализа вытолкнула ее из ванной. Хлоя присела на кровать и, хотя она была одна в комнате, смеялась, глядя на кружева своего платья. Прежде всего она надела целлофановый лифчик и трусики из белого сатина, в которых ее изящные формы приобрели уже совсем фирменный вид.
XX
– Ну что, порядок? – спросил Колен.
– Нет еще, – ответил Шик.
Вот уже в четырнадцатый раз он пытался завязать галстук Колену, но у него ничего не получалось.
– Может, наденешь перчатки? – предложил Колен.
– Зачем? – удивился Шик. – Думаешь, получится лучше?
– Не знаю, просто пришла такая мысль, – ответил Колен. – Но я не настаиваю…
– Как хорошо, что мы занялись этим делом загодя, – сказал Шик.
– Конечно, но мы все равно опоздаем, если не справимся.
– Справимся, справимся.
Шик снова быстро проделал весь ряд строго определенных движений и с силой потянул за концы галстука. Галстук с треском разорвался посередке, и обе его половины беспомощно повисли в руках Шика.
– Уже третий по счету, – заметил Колен с отсутствующим видом.
– Я знаю, – сказал Шик. – Ничего страшного.
Он сел на стул и, задумавшись, потер себе подбородок.
– Ума не приложу, в чем дело, – сказал он.
– Я тоже, – сказал Колен. – Но это противоестественно.
– Да, – сказал Шик, – безусловно. Попробую завязывать не глядя.
Шик взял четвертый галстук и небрежно накинул его Колену на шею, с подчеркнутым интересом следя в это время глазами за залетевшим в комнату шмелем. Подсунув длинный конец под короткий, он сделал петлю, потом отвернул этот конец направо, протащил снизу, но как раз в этот момент его взгляд, к несчастью, ненароком упал на полузавязанный узел, который тут же затянулся, да так туго, что крепко-накрепко прихватил его указательный палец.
Шик застонал от боли:
– Вот сука! Будь он неладен!
– Он сделал тебе больно? – сочувственно спросил Колен.
Шик усердно сосал палец.
– Ноготь посинеет, – вздохнул он.
– Бедняга! – сказал Колен.
Шик пробормотал что-то и взглянул на Колена.
– Стоп! – прошептал он. – Шикарно получилось!.. Замри!..
И, не сводя глаз со злополучного узла, Шик отступил на несколько шагов, схватил со столика флакон с фиксатором для пастельных мелков, медленно поднес к губам трубочку пульверизатора и на цыпочках подошел к Колену, который с невозмутимым видом напевал, демонстративно уставившись в потолок. Струя распыленного лака ударила галстук точно в середину узла, он встрепенулся и замер навеки, пригвожденный к месту застывающей смолой.
XXI
Колен вышел из дому вместе с Шиком. К Хлое они отправились пешком. Николя должен был присоединиться к ним прямо в церкви – он еще не вынул из духовки приготовленное по рецепту Гуффе блюдо, которое, как он ожидал, произведет сенсацию.
На их пути находился книжный магазин, перед которым Шик так и застыл. В центре витрины сверкал, словно драгоценность, экземпляр «Затхлости» Партра в лиловом сафьяновом переплете, украшенном гербом герцогини де Будуар.
– О! – воскликнул Шик. – Ты только погляди!..
– Что? – спросил Колен, подходя к витрине. – А, это?..
– Да… – прошептал Шик.
У него от вожделения слюнки потекли. Вскоре под ногами Шика образовался маленький ручеек и заструился к краю тротуара, обтекая неровности асфальта.
– Ну и что? – спросил Колен. – У тебя же он есть.
– Не в таком переплете… – ответил Шик.
– Да ну его к черту! Пошли, мы спешим, – сказал Колен.
– Он стоит не меньше инфлянка, а то и двух, – сказал Шик.
– Наверно, – согласился Колен, двинувшись дальше.
Шик стал рыться в карманах.
– Колен, – позвал он. – Одолжи мне немного денег.
Колен снова остановился. Он печально покачал головой:
– Тех двадцати пяти тысяч инфлянков, которые я тебе обещал, боюсь, хватит ненадолго.
Шик покраснел и опустил голову, но руку протянул. Схватив деньги, он опрометью кинулся в лавку. Колен, помрачнев, ждал его. Но увидев сияющего от счастья Шика, он снова покачал головой, правда на этот раз с сочувствием, и едва
